В Рязани дан старт новому медийному проекту Рязанской епархии – порталу «ЛогосЪ».
Этот информационно-просветительский портал Рязанской епархии, как рассказал митрополит Рязанский и Михайловский Марк на его презентации 7 апреля, включает в себя сайт, епархиальное радио, две газеты: «ЛогосЪ» и «Благовест», а также детский журнал «Ступени». «Мы решили создать информационный портал, который не был бы ограничен рамками хроники и на страницах которого люди ищущие, интересующиеся верой могли бы найти ответы на свои вопросы», – пояснил митрополит Марк.
На этой встрече митрополит Марк сказал, что, ознакомившись с географией подписки газеты «Благовест», он был удивлён столь обширной географией подписчиков издания от Москвы, Петербурга до Ханты-Мансийска и тем, «что люди не в 90-е годы прошлого века, а уже в начале XXI века читают газету «Благовест». Это ещё раз подтверждает правильность нашего подхода … и то, что мы активно стараемся помогать /газете/».
Владыка выразил уверенность, что новый портал «станет таким важным, интересным и популярным далеко за пределами Рязанского края».
* * *
Презентации портала «ЛогосЪ» предшест-вовала встреча митрополита Марка со студентами-журналистами Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина. Она прошла в формате учебной пресс-конференции, в ходе которой студенты активно задавали владыке интересующие их вопросы. Ответы владыки интересны и нашим читателям.
– «ЛогосЪ» – слово с богатой историей. Оно переводится как «слово, мудрость, разум». Мудрость, разум – все то, что должно быть свойственно средствам массовой информации, – был первый его ответ о значении слова «ЛогосЪ».
– Как отразился кризис на положении дел в Рязанской епархии? (Ирина Мартос)
– Я не знаю, какое положение дел было в Рязанской епархии до кризиса, мне не с чем сравнивать. А вообще кризис – это что-то такое внешнее. Главное, чтобы не было кризиса в наших душах. Конечно, сейчас стало больше обращений людей нуждающихся. Этот кризис, который, безусловно, является проблемой, трудностью, нужен, чтобы люди больше научились беречь то, что имеют.
– Как можно получить мнение Церкви по какому-либо вопросу? Сложно бывает связаться с представителями Церкви. К кому можно обращаться? (Ирина Мартос)
– Не каждый священник дерзнет говорить от имени Церкви. Следует отличать частное мнение от мнения Церкви, которое определяется соборно.
– В одном из интервью Вы рассказываете о сдаче в аренду под православные богослужения католических храмов, которые не востребованы верующими. Как Вы относитесь к подобной ситуации по отношению к православным храмам? (Вадим Мартынов)
– Да, известны факты, когда в Германии было выставлено на продажу около 800 храмов. Отношение к храму в православии и католичестве разное. Если брать ситуацию за границей, то провести концерт в храме считается нормальным и естественным. У нас такое просто невозможно. Поэтому сложно себе представить, чтобы наши храмы потребовались кому-то для аренды. Нам новые приходы нужны, поэтому даже представить себе передачу наших храмов кому-то не могу.
– Как относитесь к новым гаджетам? Допустимо ли с морально-нравственной стороны читать молитвы по айфону? (Милена Лаврухина)
– Видел я в храме Христа Спасителя в Москве, как архиерей читал во время литургии молитвы по айфону. Конечно, представить, что в храме читают Евангелие по айфону или на престоле лежит айфон, просто невозможно. Знаю, что русский священник из Бари хранит записки в айпаде. Поскольку поминает людей не только в русском храме, но и у мощей святителя Николая...
– В настоящее время молодежь разделяет религию и веру. Вера – то, что внутри. Религия – следование канонам. Как Вы к этому относитесь? (Ольга Устинова)
– Как отделить одно от другого? Можно ли любить родителей и игнорировать семейные обеды, ужины, не звонить им, не писать, не узнавать об их самочувствии? Можно ли говорить, что ты любишь Бога, и при этом не ходить в храм? …
– В Пителинском районе есть пустующий храм. Ходить туда некому. Я знаю, что нашелся человек, который пытается его отреставрировать. Как Вы относитесь к отдельным, частным инициативам по восстановлению храмов? Нужны они? (Александра Лунёва)
– Иногда люди, сердце которых горит, могут сделать для храма гораздо больше, чем Министерство культуры, федеральный бюджет.
В завершение встречи митрополит Рязанский и Михайловский Марк лично поблагодарил студентов, задавших наиболее интересные вопросы. По итогам встречи принято решение провести студенческий конкурс журналистских работ совместно с епархией и кафедрой журналистики.
Наталья ГОРДИЕНКО, соб. инф.

Прихожане Крестовоздвиженского храма города Рязани называют его отцом Илией, сотрудники и пациенты «Детской поликлиники №7» – Ильей Андреевичем. С декабря 2015 года иерей Илия Прошляков, педиатр по образованию, кроме служения в храме, ходит на вызовы и ведет прием. О служении Богу и ближним батюшка рассказал в интервью Наталье Гордиенко.
В поликлинике
– Как педиатр стал священником?
– После окончания Рязанского медицинского университета я сначала года два работал педиатром, потом ушел в фармацевтический бизнес и 10 лет был медицинским представителем, региональным менеджером разных фармацевтических компаний. А потом, когда работал директором по центральной России в одной компании, меня сократили вопреки здравому смыслу (многодетного отца, успешного сотрудника). Несколько раз пытался устроиться на работу, но все никак не получалось: взял благословение, пришел на собеседование, не берут; снова за благословением, потом на собеседование – нет результата. Тогда я решил, что Бог на мой счет имеет какой-то другой план. В то время я был прихожанином Александро-Невского храма. Пошел к отцу Петру Кравцову за советом, он сказал, что мне лучше, конечно, врачом работать, но можно и священником стать. «Отцу Александру Гривину не хватает священников, – говорит. – Сходи, с ним поговори». Отец Александр, настоятель Крестовоздвиженского храма, сказал: «Пока особой нужды рукополагать нет. Но ты на всякий случай в семинарию-то поступи». И я пошел учиться в семинарию. На тот момент мне было лет 30, наверное. А потом как-то все обстоятельства сложились таким образом, что я оказался подходящим кандидатом на рукоположение. Мне отец Александр позвонил и сказал: «Ну что, наверное, тебе пора». В 2012 году рукоположили сначала в диаконы, потом на Георгия Победоносца в иереи.
– Матушка Ольга, насколько мне известно, работает в роддоме. У нее медицинская линия сразу сложилась?
– Мы вместе с ней учились на одном курсе и как врачи начинали вообще-то с Шилова. Я там участковым педиатром работал и одновременно проходил интернатуру. Она тоже была в интернатуре, только по гинекологии. После гинекологом и в районе работала, и в женской консультации в Рязани.
– С чем связано Ваше возвращение к педиатрии?
– Как-то к нам в храм на службу приехал митрополит Марк. Я к нему после подошел с вопросом: «Я детский врач по образованию, можно, буду детей лечить?» Он благословил и обратился к народу: «Хорошо ведь. Да?» Прихожане одобрили.
– Помните свой первый день в поликлинике?
– Да. Сразу в бой: 25 человек на приеме и 7 человек на вызовах по участку. Прихожу на вызов в подряснике – дебют для публики был шокирующий.
– В сложных врачебных случаях приходится давать священнические советы?
– У нас договор с главным врачом, что я работаю только как врач. Если у меня, конечно, берут благословение, то благословляю. Иногда коллеги-врачи подходят консультироваться по церковным вопросам.
– Есть ли то, что Вас вдохновляет? Вы же видите результаты своей деятельности?
– Мне как раз нравится такой вид труда, как у дворника, у врача. А что общее? Сразу видишь то, что получается. Было грязно, бумажки разбросаны, подмел, стало чисто, хорошо. И у врача подобное: ребенок был болен, лежал никакой, врач назначил лечение, а через неделю ребенок пришел выписываться, бегает веселый, довольный. Конечно, такие результаты вдохновляют.
В семье
– Вы с матушкой из каких семей?
– Моя мама – анестезиолог-реаниматолог, папа – хирург, дядя – гинеколог, тетя – эндокринолог, еще одна тетя – неонатолог, жена – гинеколог, теща – нарколог. Сам я внутриутробно пятый курс мединститута прошел и шестой курс с молоком матери впитал.
– Как воцерковлялись?
– Меня воцерковляла жена. Она просто звала с собой причаститься. А я не видел в этом ничего плохого. Для меня тогда были убедительны слова Христа: «Сие творите в Мое воспоминание». Думал, раз Христос велел причащаться, значит, надо причащаться, хотя относился к этому не так, неправильно, не по-православному.
– Сейчас Вы очень занятой человек и на приходе, и в поликлинике. В вашей семье воспитываются пять сыновей. Удается ли уделять внимание их образованию?
– У нас с матушкой общие взгляды в этом вопросе: мы считаем, что ребенок должен иметь музыкальное образование, хорошую физподготовку, знать иностранный язык. Старший сын Сережа ходит на скрипку, в художественную школу, на английский язык, от спорта сейчас отошел, одно время занимался плаванием. Дима с Колей ходят на фортепиано, борьбу, английский. А Ваня и Миша пока только в детский сад.
– Книжки в вашей семье читают?
– Читают. Дома книги занимают большое место. У нас много классики: Пушкин, Достоевский, Лермонтов, Гоголь, Лесков… Из отечественных классиков любимым всегда был Лермонтов, его роман «Герой нашего времени». Причем в школьные годы я реально воспринимал Печорина как героя и стремился ему подражать. Казалось, как ловко он всех обрабатывает, всем дает отпор. А сейчас вижу уже другое, вижу, как он издевался над всеми. Еще я с детства Джеральда Даррела любил, его собрание сочинений у нас есть. Из духовных книг на меня оказали влияние «Лествица» и «Невидимая брань». Я раньше увлекался разными видами философии и был очень удивлен, что в святоотеческой аскетике уже давно даны ответы на все вопросы. Сейчас читаю книгу Александра Никонова «Физика на пальцах». Это научно-популярное издание, атомная физика, физика элементарных частиц. Книга о том, как мир устроен.
– Дети проверяют, как устроен мир?
– Да, ставят опыты. Иногда ощущаешь запах паленого.
– Кто проказы придумывает?
– Боюсь, что я. Делишься с ними впечатлениями из детства, потом смотришь: дети пытаются воспроизводить. Моя мама до сих пор вспоминает о том, как я кровавую сосульку вырастил: вывесил в форточку нитку, поливал ее раствором акварельной краски. И она выросла. Мама как-то приходит домой и видит красную сосульку. Думает, наверное, это кошка какая-нибудь разодрала голубя. А оказалось, опыт такой у сына был.
– Недавно в вашей семье появился приемный сын. Как старшие дети отнеслись к этому?
– Все очень хорошо отнеслись. Он родился недоношенным, потом с ожогами в больнице чуть не умер: его родная мама не уследила, за что в дальнейшем и лишилась родительских прав. Взять ребенка в семью – решение не только очень ответственное, но и тяжелое психологически, морально, так как невозможно заранее оценить и предугадать, кто и как себя будет вести. Это как, к примеру, жениться или забеременеть. Вроде как хорошо, нормально, а, когда уже со всем этим столкнешься, свои радости и трудности испытываешь. Преимущество в том, что очень ярко сразу все душевное устроение проявляется. Как лампочкой из темноты, все недостатки и достоинства высвечиваются.
На приходе
– Ваши медицинские знания как-то пригождаются на приходе? Обращаются люди?
– Да. Такой был случай: пришел соборовать больного, а некому уколы делать. Он онкологический, боли сильные, а лекарство ввести никто не может. Отложил «Требник» в сторону, взял шприц, сделал укол и начал соборование. И как к педиатру прихожане тоже обращались. Как-то говорят: «Мы к вам не как к батюшке, а как к врачу». Вот и за несколько дней до того, как я к владыке с просьбой обратился, меня просили ребеночка посмотреть. Я тогда подумал, что Господь так указывает и нужно в этом направлении двигаться.
– Как Вы относитесь к утверждению о том, что дети страдают за грехи родителей?
– Отношусь к этому, как к факту. До семи лет дети болеют по грехам родителей. Именно такой вывод делаю по наблюдениям. Личный пример убеждает. Согрешили – и родные младенцы заболели, а приемный – в той же обстановке почему-то не заразился. Да и с прихожанами общаешься, смотришь. Был случай, когда пришли родители, у которых ребенок заболел: ослабли руки, ноги. Порекомендовал им внимательно исповедоваться, причаститься. Спустя какое-то время вижу: на своих ногах ребенок пришел, все причастились. А другим приблизительно то же самое сказал, они практически одновременно пришли, но через какое-то время приходят с печальным известием: злокачественная опухоль со смертельным исходом. Симптомы были одинаковые, а реакция со стороны родителей разная. Это единичный случай, для статистики не очень достоверный, но меня как человека такая ситуация очень убеждает.

Вопрос Светлане Заверухе, прихожанке Крестовоздвиженского храма:
– Вы знаете, что отец Илия работает врачом?
– О том, что отец Илия работает педиатром, я узнала недавно, когда одна из прихожанок в новогодние праздники спрашивала у него, чем лечить детей. Думаю, что духовные знания ему помогают. Все, что он делает, – с благословения Божия. Здорово, что он там работает и вкладывает в свою работу душу. И уж точно он не навредит!
Вопрос Елене Гороховской, маме шестилетней пациентки Насти:
– Вы знаете, что у вас педиатр – батюшка?
– Да, знаю и отношусь к этому положительно. У нас на участке долгое время не было врача. Второй раз попадаем к Илье Андреевичу. У него незамыленный взгляд на пациентов. Хорошо, что он работает здесь, потому что у верующих людей сердце более открытое, более чувствительное, более сочувствующее, наверное.

В новое 21-е тысячелетие Серафимо-Диве-евский монастырь вошел, осеняемый благодатным покровом причисленных к лику святых священнослужителей и подвижниц благочестия – сестер этой обители. Наш рассказ – о сестре-иконописице инокине Анне (Закомолдиной), пришедшей в святую Дивеевскую обитель с древней Рязанщины.
Анна родилась в 1892 году в селе Чучково Сапожковского уезда Рязанской губернии в семье государственного служащего Павла Сергеевича Закомолдина и его супруги Марфы Ивановны (урожденной Крыкановой). Семья Закомолдиных быстро росла, почти ежегодно рождались дети, преимущественно девочки. Жили небогато. Павел Сергеевич Закомолдин был хорошим плотником, самоучкой научился ремонтировать сельхозтехнику. Его уважали в селе и выбрали старшиной.
Анна, старшая из детей, была главной помощницей матери. И на огороде она работала, и за скотиной ходила, и детей растить помогала.
Паломничество в Саров и Дивеево, к мощам батюшки Серафима, к его источникам и другим святыням, было среди ее земляков традиционным. Ходила и Анна, да и все дети семьи Закомолдиных. Здесь, среди дивеевских сестер, уже была ее землячка, инокиня Азария, родственница по линии матери, Марфы Ивановны. И Анна летом 1906 года в возрасте 14 лет поступила в Дивеевский монастырь.
В монастыре у нее открылся дар иконописания и шитья золотыми нитями. Жизнь в святой обители была ей по душе, но в 1914 году отец был призван в армию и попал в плен. Мать в 1917 году скончалась. Остались сиротами малолетние дети. Игумения Дивеевского монастыря Александра (Траковская) благословила инокиню Анну взять отпуск для решения семейных трудностей. Божией милостью все дети выжили и встали на ноги, а тут и отец пришел из плена. Инокиня Анна вернулась в монастырь и подвизалась в нем до его закрытия. В 1927 году по решению богоборческой власти Дивеевский монастырь закрыли.
Перед инокиней Анной и другими сестрами встал вопрос: куда идти, где примут? Поскорбев, поплакав, инокиня Анна со своими землячками инокиней Марфой (Гришунькиной) и инокиней Дарьей (Макаровой) решила ехать на свою родину в Чучково. На помощь пришла инокиня Пелагия из Мордовии, за которой приехали родные.
На дорогах днем стояли военные патрули из красногвардейцев. Видя монашествующих, они заставляли сгружать духовные книги, иконы, отбирали вещи, которые им понравились. Зная об этом, сестры двигались только ночью.
Инокиня Анна сначала поселилась в деревне Ольховке в семье сестры Александры. Но вскоре вскладчину чучковские сестры купили маленький домик, размером чуть больше деревенской бани, с печкой. В нем и зажили дивеевские сестрички по-монастырски.
А затем был донос, ложное обвинение в контрреволюции. Осудили мать Анну за антисоветскую деятельность и определили меру наказания – ссылку на несколько лет с правом отправления корреспонденции (писем, посылок). Сначала сослали в Астраханскую область, затем отправили в Казахстан и Томскую область. В Томске Анну определили на работу в инфекционное отделение больницы для заключенных. Больные ее любили, врачи, видя ее явные способности, усердие, доверяли ей.
В 1936 году инокиня Анна вернулась из ссылки в д. Ольховку. Александра и ее муж Степан к тому времени приняли к себе в дом еще одну сестру – Ольгу, у которой власти отобрали дом, хозяйство и выгнали ее вместе с детьми на мороз зимой, а мужа арестовали. Красноармеец колол его трехгранным штыком, но штык уткнулся в подаренный матерью Анной образ Божией Матери «Казанская».
Матушка любила дарить иконы и книги. «Вот и нам перешла икона Божией Матери “Феодоровская”, спасенная инокиней Анной от поругания и разорения из Дивеевской обители», – вспоминала племянница матери Анны, Мария Федоровна Алешина. Эта икона была подарена инокине Анне еще в Дивеевском женском монастыре и была в ее келье. Перед этой иконой женщины из рода матушки Анны молились о ниспослании детей и о помощи в родах, и рождались все дети, слава Богу, благополучно.
Из личных вещей у инокини Анны была лишь деревянная кровать ручной работы, привезенная из Дивеево, да маленькие киоты с красочными видами Дивеева, иконы «Всех святых» и преподобного Серафима Саровского. Живя в миру, матушка сохраняла дивеевские монастырские традиции, дух монашества. Из Дивеева мать Анна привезла маленький самовар и щедро угощала чаем с вареньем и задушевными беседами всех гостей, а их было немало. Приезжали к ней и дивеевские сестры. Смиренная, спокойная, уравновешенная, она всех встречала с любовью и теплом.
Свою иноческую жизнь она проявляла в соблюдении заповедей Божиих, в том числе и в милосердии, когда приходилось ухаживать за больными и немощными родственниками. Сохраняя обычаи и традиции Дивеевского монастыря, сестры, собравшись вместе, в деревенском доме читали акафисты преподобному Серафиму, служили и славили Господа нашего Иисуса Христа, Пресвятую Богородицу. Несмотря на ее монашеское сословие, инокиню Анну уважали местные светские власти, в народе ее почтительно называли Анной Павловной.
В деревне ее никогда не видели отдыхающей – всегда в каких-то делах: либо в огороде хлопочет, либо в лесу собирает лекарственные травы, грибы, ягоды, хворост. Ее наставлениями и племянники всему научились: косить, сушить сено, перевозить его на тележке, делать стог. Летом около дома, во дворе, она варила на печке еду и особенно памятное для детей вишневое варенье. Все родные ее так и называли – «маманя Анюша».
В голодные годы инокиня Анна вместе со сродниками зарабатывала на пропитание на отходнических работах: копала людям картошку, стегала на продажу одеяла, шила, вязала, особенно любила вязать большие шерстяные платки.
Иконописью она занималась в основном в зимнее время. Готовясь к работе, становилась на молитву, по окончании которой облачалась в иноческую одежду и покрывалась белым апостольником. На службу матушка Анна ездила в Сасово и село Боровое Шиловского района, где бесплатно писала иконы для местного храма Рождества Пресвятой Богородицы. Она была бессребреница: что имела – раздавала людям. Когда матушка ходила читать Псалтирь по усопшим, никогда не брала деньги. Довольно часто она бывала в Москве. Там на квартире, в иконописной мастерской, сестры писали и реставрировали иконы, а потом раздавали их по храмам. Бывая в Москве по своим «сестринским» делам, не забывала «маманя Анюша» и свою рязанскую родню: привозила обновы племянникам, помогала в устроении и ремонте домов, а главное, молилась за сродников, что все очень чувствовали. Добрая и заботливая, она любила всех, кто был с ней рядом, и ее любили тоже.
Отошла ко Господу инокиня Анна во время вечерней службы 29 сентября 1968 года, накануне дня памяти мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, на паперти московского храма в честь иконы Божией Матери «Знамение» у Рижского вокзала. Она умерла в молитве, по примеру преподобного Серафима Саровского.
Похоронили инокиню Анну рядом с ее матерью Марфой Ивановной на кладбище в поселке Чучково, по дивеевской традиции в некрашеном гробу из простых досок.
Протоиерей Георгий МАРКОВ, Николай ШИРОКОВ
P.S. Дорогие братья и сестры, мы собираем материал о других дивеевских сестрах: об инокине Матроне (Лисаковой) и инокине Анне (Лисаковой) родом из с.Ижевское Спасского района. Если вам известно и о других дивеевских сестрах родом с Рязанской земли, которые поступили в Дивеевский монастырь до 1917 года, просим позвонить по тел. 89209791909 или сообщить по электронной почте Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.. Будем рады любым сведениям о них.

Любо!
У реки Листвянка, что по дороге в село Кораблино (Рязанского района), часто останавливаются паломники из Москвы и других городов России. В этом месте нет архитектурных памятников, только чистое поле и … памятный крест. Здесь начинается история российского казачества.
Назад в XV век
– Порой становится обидно, что многие рязанцы не знают, что с их родной земли началась история всего российского казачества. Недаром у нас многие носят фамилию Казаков. И село в Шацком районе называется Казачья Слобода, – говорит атаман Рязанского отделения «Центрального казачьего войска» Андрей Александрович Даценко.
Правда, история рязанского казачества понемногу начинает оживать. На бугре, с которого открывается вид на место битвы казаков с войском Мустафы, на речке Листвянке, рядом с памятным крестом с помощью благотворителя
Ю.А. Головастикова и общественной организации «Истоки» казаки в конце декабря прошлого года построили сторожевую вышку. А в будущем у реки Листвянка планируют создать культурно-исторический центр. План старинного городка уже составлен, в скором времени начнется его строительство.
Зачинатели новой истории
XX век был временем тяжких испытаний для вольнолюбивых, но преданных царю и православному государству казаков. Им было запрещено носить свою форму, а из обихода было изъято слово «казак». Возрождение казачества началось в конце 90-х годов XX века. Первый Учредительный круг в Москве состоялся в 1990 году. В это время и в Рязани создавались казачьи организации.
У А.А. Даценко отец был из запорожских казаков. Его предки были походными атаманами в сечи (их фамилия упоминается при описании походов на Турцию). В советское время говорить об этом в семье было не принято. Андрей Александрович после окончания школы поступил в военное училище, а затем его комиссовали по состоянию здоровья. Он оказался на распутье: вроде и служить должен был, а вроде и не получилось. Тут в нем проснулась казачья кровь.
В 1999 году Андрея Александровича пригласили в одну из казачьих организаций. А через год в Управлении Президента по вопросам казачества ему предложили стать полномочным представи-телем «Центрального казачьего войска» и создать полноправное региональное отделение. Даценко начал активно заниматься восстановлением казачьего войска в ЦФО, собирал коллектив по крупицам. А через несколько лет усилиями казаков их войско было введено в государственный реестр казачьих войск.
– Было донское, терское казачье войско, а центрального не было раньше. Но мы решили: пускай с нас начнется его история, – и создали его во всех областях Центральной России, – рассказывает Андрей Александрович.
Казаки за нас
Каждые выходные казаки в Рязани патрулируют речной порт и два вокзала. Они входят в состав народной дружины, помогают полицейским поддерживать порядок и выполняют эту работу бесплатно. Помимо линейного отдела, казаки заключили соглашения с городским наркоконтролем, службой исполнения наказаний. Они ведут воспитательную работу и контроль за гражданами, которые осуждены условно. Исторически сложилось, что казаки – это хорошие пожарные. В 90-х годах в МЧС мало платили, и никто не хотел рисковать жизнью и здоровьем за небольшие деньги. Тогда казаки взяли на себя эту работу и обосновались вокруг пожарных частей, их командиры были одновременно и атаманами. Так что теперь среди казаков много пожарных.
Но в каждом районе, где есть казаки, свои особенности их деятельности. Например, в Сараевском районе у казаков есть заказник, где казаки ведут работу по сохранению животного мира и лесов.
Сохраняя традиции предков
Православная вера, духовный стержень казачества, требует укрепления. Об этом недавно говорили казаки и священники Рязанской епархии на круглом столе в Доме общественных организаций Рязани. Необходимо предпринять совместные усилия, чтобы сделать более интенсивной и планомерной совместную работу казачества и Рязанской епархии, а также просветительскую деятельность духовенства среди казаков. На данный момент казаки подписали соглашение с Церковью о сотрудничестве. Епархия всегда может обратиться к ним за помощью в охране мощей, проведении крестных ходов.
Казачество делится на две структуры: казаки общественные и реестровые. «Рязанское городское казачье войско», которое возглавляет А.А. Даценко, относится к войсковой структуре, которая учреждена указом Президента и является управляемой. Вышестоящее руководство отдает войску указы и присваивает чины. Однако, казаки стараются жить по общинным традициям и старинным правилам. Атаман у них не назначается, а выбирается.
– Конечно, можно навязать руководителя сверху, и ему будут подчиняться, но только для виду, а если поставить в атаманы равного, которого казаки сами выбрали, они будут ему доверять и относиться с уважением, – говорит Андрей Александрович. – Ведь атаман для казаков – как отец. Он несет ответственность и болеет душой за каждого. Это не начальник, а старший товарищ.
Решения атамана могут быть и оспорены на кругу казаками или советом старейшин. Также и решения круга будут недействительны, если на нем не присутствует войсковой священник. У «Рязанского городского казачьего войска» это священник Вячеслав Штанько. Он не просто окормляет совет, но и является духовником казаков, следит за тем, чтобы они соблюдали каноны православия, молится за них. Ведь казак – это прежде всего верующий человек.
Пополнение
«Рязанское городское казачье войско» насчитывает 200 человек – не так много, зато это проверенные люди. Ведь прежде чем взять бойца в войско, казаки стараются познакомиться с ним поближе, приглашают поучаствовать в общих мероприятиях. Затем атаман собирает круг и спрашивает, кто поручится за новобранца. Обычно двое казаков берут его под опеку, обучают, рассказывают о казачестве. Затем с ним беседует войсковой священник. Принадлежность к православной вере – обязательное условие для вступления в «Рязанское городское казачье войско».
Дальше – присяга, на которой атаман напутствует своих товарищей: «Меня вы можете обмануть, себя обмануть, но как обмануть Бога? Поэтому помните, что, приняв присягу, вы не должны забывать, что вы казак, и забывать про свои обязанности. Даже если вы будете один на Северном полюсе, вы будете представлять все казачество».
В последние годы в стране и области появилось много казачьих организаций. Одни действительно возрождают традиции казачьего воинства, а другие создают общества ради преференций. Особенно авторитет казаков был подорван в 90-е годы, когда отдельные недобросовестные представители позорили образ казака.
– Сейчас наша главная задача – возродить историю казачества, быть достойными наших предков и изменить отношение россиян к казакам, сложившееся в 90-х годах, – говорит Андрей Александрович.
Анна Добролежа

Андрей Крючков
Поэт, драматург, композитор, автор многочисленных песен, басен, стихов и поэм для детей. Член Российского союза профессиональных литераторов. Член казачьего движения Рязани.
КАЗАЧЬЯ ДОЛЯ
На страже быть –казачья доля,
Пока Господь не призовет
Туда, где вечной будет воля,
Где Божье воинство живет.

Туда, где Скобелев и Платов,
Неустрашимые в бою,
Доныне Богу служат свято
В едином воинском строю.

Живет казак – жива Держава,
Так было многие века.
Звенит клинком былая слава
Хабарова и Ермака.

Нам время выпало иное,
Но служба также нелегка:
За нами воинство святое,
За нами слава казака.

ВНУКУ ФЕДОРУ
*Федор — «Божий дар» (греч.)
Ты – воистину Божий дар,
Новоявленный миру Федор! *
Жив твой прадед и дед не стар,
Как мальчишка, еще он бодр…
Ты открыл, малыш, в эти дни
Тайну первого откровенья…
Эта радость, наверно, сродни
Только радости Богоявленья!
Словно жизни вечной призыв,
Был твой крик, долетевший до слуха…
Так впервые кричат, открыв
Силу Бога, Сына и Духа!

* * *
По нехоженым дебрям,
Без путей и дорог,
По отмоленным землям
Шли вперед на Восток.

Сквозь цингу и холеру,
Всем смертям вопреки
Православную веру
Пронесли казаки

До Амура седого
И до южных морей –
Ради долга святого,
А не славы своей.

Подарили России
Колыму и Дарьял,
На века прирастили
И Сибирь, и Урал...

До Камчатки немало
Дальней шли стороной,
Чтобы солнце вставало
Раньше всех над страной.

И сегодня двуглавый
Охраняет орел
Ту святую державу,
Что казак приобрел.

В череде важнейших событий февраля следует назвать встречу Святейшего Патриарха Кирилла и Папы Римского Франциска. Она состоялась 12 февраля в международном аэропорту в столице Кубы и стала первой в истории встречей Предстоятелей Русской Православной и Римско-Католической Церквей. По итогам встречи Предстоятели подписали совместное заявление, включающее в себя 30 пунктов.
В первую очередь Предстоятели двух крупнейших Христианских Церквей мира заявили о необходимости «бороться за то, чтобы прекратились гонения, притеснения христианских ценностей, чтобы прекратилась дехристианизация человеческой цивилизации XXI века». Патриарх напомнил, что сегодня на Ближнем Востоке и в Африке подвергаются жесточайшим гонениям миллионы христиан, разрушаются храмы и монастыри, верующие уничтожаются целыми поселениями и городами, «к человечеству прикасается страх большой войны».
У немалого числа православных людей встреча Святейшего Патриарха и Папы Римского породила серьезные смущения. Но стоит вспомнить слова святителя Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Крымского: «Зачем нужно собрать все самое грязное, самое отрицательное о Римской церкви? Разве церковь католическая – только папа и кардиналы?.. Разве церковь католическая не состоит из миллионов простых людей с чистыми сердцами?» А святитель Филарет Московский сказал: «Знай же, что, держась слов Писания, никакую Церковь, верующую, яко Иисус есть Христос, не дерзну я назвать ложной… По самим законам церковным я предаю частную Западную Церковь всю суду Церкви Вселенской, а души христианские суду или наипаче милосердию Божию».
Епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов) в своей проповеди 21 февраля, рассуждая об исторической встрече, в частности, сказал: «Это – ничто иное как испытание. Испытание на рассудительность нашей веры, на верность Церкви, святому Православию, Евангелию Христову… Мы молимся за каждой службой, молимся неоднократно о Святейшем Патриархе как о Великом Господине и отце нашем. Молимся, чтобы Господь благословил его “право править“ слово евангельской истины. А те, кто точно так же молились со всей Церковью, а теперь осуждают Патриарха, что могут, по сути, представить, кроме своих догадок, подозрительности и бесконечного осуждения? Патриарх …исповедовал догматы, которые мы называем еретическими? Он перешел в подчинение папе? Ничего этого даже близко нет. Да, Патриарх встретился с папой в то время, когда счел это необходимым, нравится нам это или нет. Святой апостол пишет: “Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно“ (Евр. 13:17)…»
Владыка Тихон также напомнил: «Во время гонений в России и Кентерберийский архиепископ, и папа Римский неоднократно обращались к мировой общественности с мольбой приложить все силы, чтобы остановить безбожников. И несомненно, в том, что Православная Церковь в России в двадцатые-тридцатые годы не была уничтожена полностью, есть заслуга наших инославных братьев. Более двадцати лет они, в первую очередь англикане, постоянно во весь голос напоминали миру о гонениях на христиан в России».
Архимандрит Венедикт (Пеньков), наместник Оптиной пустыни, отвечая на вопрос о встрече, заметил: «А об этом что говорить? Встречались – наступает такое время, куда денешься? И деваться некуда, придется встречаться, это неизбежно. Вы представляете, какой-то мусульманский бульдозер подъезжает и храм католический или православный сносит с лица земли. Это и у католиков, и у православных, и у других. Что-то делать надо! Поневоле будешь говорить что-то такое, проводить какое-то совещание… Словом Истины мы спасаемся. А тут бывает так часто, что многие сидят, спрашиваешь какое-то слово из Евангелия, которое, казалось бы, если человек читает, то сразу должен ответить – молчат. Это говорит о том, что Евангелие где-то почитал раз, другой, где-то оно в стороне. Иначе нельзя полагать. Живет, живет – ничего. А тут встретились Папа и Патриарх – и сразу столько вопросов».
Священник Евгений АЛЕНИН