На протяжении человеческой истории в мире всегда ценились люди творчества: поэты, писатели, художники, музыканты, ремесленники, мастеровые, инженеры. В последнее столетие по мере научно-технического прогресса особенно стали востребованы специалисты, которые производят новые средства коммуникации, новые средства передвижения. Мы видим, как в мире постоянно появляются очередные новинки: новые модели телефонов, самолётов, автомобилей. И следствием этого творческого прогресса является то, что люди творческие ведут себя в жизни словно хозяева, переходя через запреты, переступая через красные линии. Это касается прежде всего биотехнологий, когда учёные вторгаются в самое святое: в человеческую жизнь.

В наше время понятие «патриотизм» не относится к числу особо любимых и популярных. Время глобализма отличается тем, что люди перемещаются по планете и выбирают то место, где им живется лучше. Многие считают своей родиной весь мир и предпочитают забыть о своем земном Отечестве. Часто в оправдание своей позиции люди приводят выражение, сказанное одним известным англичанином: «Патриотизм – это последнее прибежище негодяя». Неужели патриотизму больше нет места в нашей жизни? Неужели это слово отжившее и тема любви к Родине больше никого не трогает и не интересует?..

Вот и наступил радостный и долгожданный праздник Пасхи. Но наступила ли Пасха в нашей душе? Пришла ли туда благодать Христова, и радость пасхальная осияла ли наши сердца? Порой мы встречаемся с таким явлением: уста уже произносят слова пасхального приветствия, а сердце еще не догоняет, оно отстает. Там еще мрак и тоска Страстной Седмицы и Гефсиманского борения, в то время как вокруг нас уже Пасха, всё вокруг ликует и радуется. Наверное, каждый из нас соприкасался с подобными ощущениями.

Все люди грешны. С этим никто не спорит. Любой здравомыслящий человек согласен с этим утверждением. Но основное убеждение, которое связано с грехами, состоит в следующем: мы-то, конечно, тоже грешные, но не так, как вот этот или тот человек. Мы считаем, что наши грехи – это грехи другого порядка, другой природы. Мы, конечно, грешны, но уж не так же, как вот эти странные грешные люди.

В Нагорной проповеди Спасителя мы слышим такие слова: «Просите, и дано будет вам». И в другом месте Господь говорит: «Всякому просящему дано будет, и стучащему отворят». Когда речь идет о понятии «просить», имеется в виду не молитва. Греческий глагол, который стоит в тексте, никогда не употребляется для обозначения молитвы. Господь знает все наши просьбы, видит все наши прошения и старается по возможности их исполнить.

Рождество Христово – праздник радостный, светлый и долгожданный. Но прежде чем мы, православные, этот праздник встретим, Рождество встречает католический мир. И некоторые из наших прихожан (или захожан) говорят: «Почему же католики встречают Рождество в одно время, а мы в другое? Может, стоило бы объединить календари, чтобы радость была совместной, чтобы весь христианский мир одновременно праздновал рождение Господа?» Откуда же возникло это расхождение? Почему католики отмечают этот праздник в другое время, и стоит ли нам последовать их примеру?

В мире всегда существовали и существуют нестроения, войны, катаклизмы. Люди, которые не знают, что такое боль, война, смерть, часто бравируют: «Я ничего не боюсь, у меня нет страха». Порой бывают обстоятельства, когда у человека возникает животный страх – страх, который действует на существо человека помимо его разума и воли. Это состояние страха люди обычно испытывают во время каких-то катастроф и военных действий. Этот страх бывает настолько глубок, что может парализовать человека. А можно ли с ним бороться? Можно ли победить этот страх?

Что является самым главным для православного человека, воина? Примером для всех нас являются слова великого полководца Александра Васильевича Суворова – человека, который жил жизнью Церкви, подвижника благочестия, который, хотя не потерпел ни единого поражения, всегда заботился не только о воинской выучке, но и, главное, о воинском духе солдат. Он стремился внушить им мысль о молитве, стремился донести до своих подчиненных мысль о том, что источник победы – это всегда Бог. «Молись Богу, от Него победа, – говорил он, – Он наш Генерал!»

Многие из нас, приходя в храм Божий, приступая к исповеди, начинают смущаться. «Ну как же так? Ведь я каюсь в одном и том же грехе. Из раза в раз, из года в год я исповедую одни и те же грехи. Сколько же можно? Неужели я такой слабый, что допускаю одни и те же согрешения?»
У кого-то возникает депрессия, в ком-то говорит уязвленная гордость и самолюбие. Почему, в конце концов, мы совершаем одни и те же грехи? Конечно, есть тяжелые грехи, которые желательно не совершать вообще никогда. Но есть и обычные, повседневные: наша леность, наше саможаление, самооправдание, пустословие и так далее. Стыдно ли постоянно каяться в этом?
Жизнь нашей души подобна жизни нашего тела. Если мы возьмем вопрос нашего здоровья, то увидим, что одни и те же болезни нашего тела преследуют нас всю жизнь и приходится с ними всё время бороться. Например, человек с самого детства страдает диабетом, и эта болезнь сопровождает его всю жизнь. Случаи исцеления от диабета, может быть, и есть, но они очень редки. И в итоге человек, рождаясь с болезнью или приобретя ее в молодом возрасте, до конца своей жизни с ней и остается. То же самое можно сказать и о болезнях нашей души. У каждого из нас свои греховные недуги. Вопрос не в том, что мы исповедуем один и тот же грех, а в том, боремся ли мы с этой страстью или плывем по течению.
Если мы опускаем руки и поддаемся бурной стихии страсти, вот тогда мы грешим. И тогда это стыдно. Стыдно, потому что мы не боремся, остаемся безвольными рабами страсти. Но если мы стараемся минимизировать ее проявления, тогда исповедовать один и тот же грех совсем не стыдно, ведь мы пытаемся очищаться. Пусть мы делаем один шаг вперед и полшага назад, но мы, по крайней мере, пытаемся двигаться, предпринимаем определенные действия, и это уже хорошо. В монашеской традиции существует идеал бесстрастия. Но мы должны понимать, что, пока человек жив, страсть, даже спящая, может проснуться и вновь попытаться поработить человека. Пока человек жив, для него не существует безопасного состояния. Мы всегда можем стать жертвами страсти, и потому исповедоваться в одном и том же грехе не является чем-то постыдным и страшным. Главное – бороться, и эта борьба должна продолжаться до самого конца нашей жизни на земле.

Митрополит Рязанский и Михайловский МАРК